• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:44 

Сентиментальный циник
Вчера я шел из клиники домой и встретил человека. На вид ему было лет сорок, впрочем, я могу и ошибаться. При достаточно молодом овале лица, на его лбу были глубокие морщины, а в волосах уже была паутинка седины. И он был бледен. Он выходил из церкви, как я понял ,после вечерней службы. Когда я смог увидеть его одежду, понял ,что это местный священник. Впрочем, он чем-то отличался от других служителей церкви. В его глазах было не теоретическое знание и глубокая вера. В синих глазах я четко видел опыт. И опыт ,похоже, довольно мрачный. Улыбка на его лице мягкая и любезная, а глаза глубокие и закрытые. Не знаю почему, мне захотелось посмотреть на него. Он, видимо ,почувствовал мой взгляд и обернулся. Так мы смотрели ,глядя друг на друга. Не знаю, что было у него в голове ,но мне стало не по себе. Я почувствовал силу. И вскоре удалился, оставив его с прихожанами.

Сегодня я вновь шел мимо этой церкви и теперь уже специально приостановился, чтобы посмотреть на него. Не знаю, что именно меня манило, но я не мог перебороть любопытство. Я остановился напротив дверии прислушался. Шла проповедь. Не был уверен ,что это его голос. Слишком высокий. Тот священник вскоре вышел с заднего входа в сопровождении еще одного церковного служителя. Я смотрел на церковь ,стараясь уловить их разговор. Я оказался прав: голос этого человека был низким и хриплым. Как будто он нескончаемо курит. Он говорил мало. В основном ,отвечал на вопросы своего собеседника. Из их разговора я понял ,что этот священник по ночам не молится в келье, а занимается на тех, кто в ночи правит: вампиров и оборотней. Сегодня от него пахло кровью. Видимо, охота ночью прошла с угрозой для жизни самого охотника. Я прождал до конца беседы и проводил мужчину взглядом. Смутное ощущение, что он наблюдает за мной, давило мне на затылок.Но в то же время мне было интересно пообщаться с ним. Пусть даже это было бы нашим первым и последним общением...

01:53 

Слабость...

Сентиментальный циник
Вчера умер ребенок. Из-за меня. Из-за моей слабости. Из-за того, что не смог пройти мимо этого божественного запаха. Запаха восьмилетней девочки. Она сидела на ступеньках, ведущих к воде на берегу реки. Одета она была очень бедно. В ее глазах читался страх, а по щекам катились немые слезы. Я присел рядом. Сначала она чуть вздрогнула ,но потом вновь погрузилась в себя. Я спросил ,что с нею случилось. Она сказала, что недавно умер ее отец. А мать умерла при ее рождении. И теперь она осталась совсем одна. Я поинтересовался, забрали ли ее в приют. Она отридцательно покачала головой, сказав, что не хочет идти в эту тюрьму. Детскую, с преподавателями, но тюрьму. Я слушал, а ее запах сводил меня с ума. Было уже очень поздно и на улице не было ни единого прохожего. Я приобнял ее, укрыв полой плаща. Девочка прижалась ко мне как воробушек. Я начал что-то рассказывать. Уже не помню что, да это и не важно. Но она слегка улыбнулась и вскоре погрузилась в сон. Я долго смотрел на нее. А потом опустился ближе. И еще ближе... Ее кровь сладким нектаром полилась в меня. Это было не просто вкусно. Это было общее состояние блаженства и неземного восторга. Я забыл все свои беды и горести. На то время, что мне потребовалось ,пока она не уснула навсегда. Оторвавшись от ее шеи, я посмотрел на это холодное тельце, которое еще надавно было живым. Мне стало тошно. Но, к моему ужасу, не стыдно. Мне просто было ее жаль. Но другая часть меня говорила, что она все равно скоро умерла бы. От голода или болезни. А так она просто заснула с улыбкой на губах, сделав меня хоть на минуту счастливее. Доставив мне ту малую толику удовольствия, которой обладает каждый смертный. И которое уже недоступно мне. Отговорки. Конечно, совесть их не приемлет. Но, понимая умом, что сделал я нечто ужасное, я не чувствую боли в сердце. Неужели вместе с Шарлоттой из меня исппарилась последняя капля человечности? Неужели, я безнадежен? Неужто мой дух так ослаб? Кому же я теперь нужен? Для чего все это мучение?

02:17 

Это что-то вроде продолжения, да...?

Сентиментальный циник
Совсем распустился. Впрочем, при переезде как-то не особо было время, желание и повод что-либо писать... Да, я переехал. Теперь я живу в Лондоне. Благо, изучить язык, манеры и менталитет англичан время было. Не могу больше жить там. Не могу вспоминать про тот дом, про нее... Прочь из Парижа, вон из Франции. Подальше. Не видеть ,не слышать, пытаться не вспоминать. Невозможно... невозможно забыть все это... Не получается отвлечься. Едва у меня что-то получается ,моя первая мысль "надо показать ей..." и тут же я сознаю, что показывать некому. Что ее больше нет... Не для кого, не за чем.
Да, конечно, Англия отвлекает. Да, новые знакомства. Встречи с теми, о ком тоько слышал или общался по переписке. Но ничто это не может заменить ту внутреннюю пустоту. Ни знания, ни свет, ни искусство. Впрочем, признаюсь, есть у еня одно напоминания о предыдущем доме: кота, которого когда-то изловил для эксперимента. Оказалось, пока я спал, горничная его подкармлиавла. Уж не знаю, чем она его подчивала, но кот чувствовал себя превосходно (выглядел, надо заметить, тоже: шерсть стала до завидного красивой, а уши зажили). Сейчас ночью я отпускаю его в лес. Для людей он неопасен - предпочитает тягаться только с равными по силасм и габаритам. Утром он приходит и ложится спать. А ночью иногда остается и урчит, лежа у меня на коленях, пока я работаю с бумагами или читаю.


Недавно я впервые за очень долгое время увидел сон. Он слабо мне запомнился. Но я запомнил холодное прикосновение к лицу. На секунду я подумал, что умираю. Но вдруг понял ,что эт невозможно... Такого горького сарказма я не чувствовал давно. Проснувшись, я лежал и смеялся в голос. И только потом понял, что пока я смеялся, я расцарапал крышку гроба в лохмотья, а на лице у меня затягиваются сежие борозды от моих же когтей... А смех мой приевратился в полустон-полурев. Рев отчаяния и слабости. От себя е убежишь. Память не стрететь... И даже, если сердце вырезать из груди, чувства, жившие в нем, останутся...
навсегда.

02:49 

Полгода...

Сентиментальный циник
Полгода тишины. Полгода сна. Лекарство вчера прекратило действитвие и я проснулся, хотя так не хотел этого...

Я спал почти шесть месяцев. Мне не хотелось жить. Полгода сна как полмгновения.И я готов проспать еще столько же и больше. Потому что я просыпаюсь в подвале дома. Один. Уже полгода как один...

Я поражен. Честное слово. Такого сарказма не ожидал даже я. Заботиться о ней столько времени. так бояться о ее хрупком здоровьи. Ограждать ее, как цветок и что в итоге? Смерть выпрыгнула как черт из табакерки. Не подошла медленно к кроавти, нет. Она принеслась на взбесившейся шестерке лошадей, которые тащили за собой огромную карету как табакерку. Да, я увидел их, да я схватил ее и помчался, но даже я не успел... Серия сильнейших ударов по всему телу. Нет, боли я не ощутил в силу своей природы. Меня откинуло на несколько метров. Открыв глаза, я понял, что это конец. Лошади несли дальше, распугивая прохожих. Но я этого уже не слышал. Весь мир растекся. Только ее я видел четко. Бледную, с распахнутыми глазами. По белому снегу растекалась багряная кровь из ранения на голове. Золотые волосы тоже были запачканы липкой кровью. Ее рука тряслась, но я понимал, что это агония. Спустя пару секунд она затихла и с угла ее губ потекла тонкая струйка крови. Я стоял перед ней на коленях и не мог понять, как и почему? Я просто смотрел на нее и чувствовал, что по щекам текут слезы, красными каплями падая на ее белые руки.Рассеянно вытирая лицо, я шептал "Почему?". Я не мог этого понять. И мое понимание довело меня до такого исступленного отчаяния, что я просто закричал в голос. По-звериному, страшно и надрывно. Как не кричит ни один человек. Я опустил ее веки и тут же упал рядом на снег. Без сил к жизни, Без желания продолжать что-либо. Я просто лежал и молил о смерти для себя. Но костлявая унеслась дальше по улице, забрав ее душу с собой. Впрочем, кажется и мою тоже. Потому что услышав голос полицейского сверху "Сэр, вы в порядке?", я поднялся и с полуулыбкой произнес "По крайней мере это было быстро...". Волна жестокости накрыла меня. Я возненавидел все вокруг: начиная от тех лошадей и заканчивая этим полицейским. Я был опустошен, выпотрошен как птица на кухне. Черта, сделанная косой по моему сердццу, резко отделила для меня жизнь, смерть и меня между ними.


После похорон я не видел ни одного живого человека. Мир для меня стал подвальной комнатой без окон, где была только тьма и ее портретик. Все. Я понял, что начал вновь погружаться в густое красное болото. Ни с этой мыслью, ни со своей болью я не хотел болше жить. Хотел было плюнуть на данную клятву и выскочить на солнце, но слово чести держало меня. В итоге я решил положиться на судьбу. В России это называется "русская рулетка". Что же ,у меня было нечто подобное. Я ввел тройную дозу препарата. Я мог уснуть или умереть. К сожалению, случилось только первое...

19:38 

Сентиментальный циник
Вьюга... Снег кружил по улицам, разгоняя людей по домам к теплым очагам. Я возвращался домой. Кучер моего экипажа съёжился от порывов ветра и сердито ворчал на погоду. Я в общем-то его понимал. Погода после праздничной сказки, будто высказывала все накопившееся недовольство, щедро засыпая улицы снегом, похожим на крупу и стуча ставнями окон. Люди мелко семенили, кутаясь в плащи и надвигая шляпы на нос еще сильнее. Я наблюдал за этим, трясясь в своем транспорте и вспоминал новогодний вечер.

Я спешил домой. Мне хотелось скорее увидеть ее. Обнять, прижать к себе. Я подгонял кучера как мог. Карета неслась по городу, пугая прохожих. Я спешил. Около моего крыльца стояла она. В одном платье и непокрытой головой. Она ждала меня. Ветер трепал ее золотые волосы, а снег заставлял жмуриться. Увидев мою карету, она радостно улыбнулась и пошла скорее мне навстречу. Я выскочил из кареты и побежал к ней. Взяв ее руки, я хотел отогреть их, но осознание того ,что я не могу этого сделать, царапнуло меня по сердцу. Мы скорее прошли в дом: она успела продрогнуть и меня это беспокоило. Впрочем, ее безмятежная улыбка заставила меня на мгновение забыть об этом, а ее румяные щеки вернули мне легкость и непринужденность. Я чувствовал себя действительно дома.
Дома ,где я мог упорно работать над нашим детищем, чтобы наконец-то превратить нежизнь многих во вполне сносную жизнь без убийств и страха перед Богом. Дома, где я сижу у камина на полу и держу ее руки в своих. И где мне тепло. Моё жилище наполнилось теплом заботы и взаимности. Дом, где зимой тепло, где горит свет в ее окне. Дом ,где ждут и любят. Я спешу туда теперь со всех ног. Я счастлив и благополучен.

*~*~*


Более того, даже моя работа пошла лучше. Вчера решил поставить эксперимент на кошке, которую подобрал в городе. Типичное уличное животное с разодранными ушами и облезлой шкурой. После нескольких минут дикого шипения и мяуканья, я сделал с этим созданием то, что делают обычно с людьми. Выплевывая шерсть, я смотрел как в клетке эта кошка меняется. Золотые глаза стали похожи на медь по цвету, длинные от природы клыки стали только острее, а тело будто бы даже стало много сильнее. Я киул в клетку крысу. Кошка ,которая в другой раз не особо захотела вступать в перепалку с этим грызуном, сейчас накинулась на крысу, удто та была мышонком. Впрочем, убила она ее действительно с этой легкостью. И, да, она разгрысла ей шею и измазала всю морду в крови.
Спустя несколько дней я ввел кошке "лекарство" в очень низкой концентрации. Кошка слабо зашипела и упала замертво. Якобы замертво. Спустя несколько часов она встала и вполне безобидно мяукнула. Я не без усмешки предоставил ей две миски: с молоком и с тем ,что я обычно пью вместо крови. И, к моему великому счастью, первым кошка кинулась на молоко. Однако, вылизав все до дна, она с неменьшим интересом принялась на то, что пью я. Второе ее тоже вполне удовлетворило и она легла на пол клетки, свернувшись калачиком. Я долго смотрел на нее, но никаких изменений не произошло. Отторжения какого-либо из принятых продуктов я у нее не заметил и это заставило меня улыбнуться так ,как улыбнулся бы ученый, сделавший мировое открытие. Что же, буду наблюдать дальше.

19:43 

Удивительно...

Сентиментальный циник
Я никогда бы не подумал ,что буду писать подобное. Однако... хрупкая бабочка счастья ,похоже, действительно села на мое плечо. Я никогда не чувствовал себя настолько живым. Это поразительное чувство ,что ты остро нужен кому-то. И не просто кому-то, а той единственной, в которой сам нуждаешься. В сумерках моей души расцвела белоснежная лилия, которая озаряет своим волшебным сиянием все мое существо. И имя этому цветку - Шарлотта. В глубине ее глаз я вижу сияние звезд. И мне хочется отправиться в эту синеву. Навсегда. Странная легкость в теле и ощущение, что вокруг все пропитано волшебством. Вечерами, когда на небе светится диск белоснежной луны, а ее лучи отражает снег и иней - мне кажется ,что это все ненастоящее. Слишком прекрасно для этого мира. То и дело мне кажется ,что вот-вот пролетит мимо фея с расписными крылышками. Впрочем, рядом со мной уже идет одна фея. Самая прекрасная на свете. Ее щеки румянятся на холоде, а глаза горят еще ярче, становясь отражением неба. Нежные руки, которыми она касается меня нежно пахнут цветами. Как будто она несет в своих ладонях весну. Стоит ей раскрыть объятия и в лунном свете заблестят весенние ручьи и зацветут цветы цвета луны. Она плывет по дорожкам словно лебедь. И белый снег создает вокруг нее какое-то волшебное сияние. Или, может быть, мне это только кажется? Эта прекрасная зимняя сказка, в которую я действительно верю все сильнее. Волшебство ее улыбки, глубины ее глаз и тепла ее поцелуя. Ночь дарит нам незабываемые минуты чистоты и безграничной свободы. Когда душа действительно хочет вырваться из тела и взлететь на небывалую высоту. Туда, откуда падает снег. Сирано де Бержерак предлагал испарить вместе с росой. Теперь я его понимаю. Я бы хотел кружиться вместе со снегом. Чтобы упасть на ее ладонь и превратиться в кристально-чистую каплю. Каплю, чище чем слезы. Но это невозможно. Оттого я лишь осыпаю поцелуями словно снежинками ее лицо. А она вливает в меня весеннюю нежность и жизнь.
Вечер, кружение снежинок и мы. Ничего более нет в этом мире.

19:20 

Решился

Сентиментальный циник
Сегодня она приезжает. И я решился. Я решился позволить себе больше не мучать ни себя, ни ее. Будь что будет. Пусть я буду наказан за это, пусть. Я хочу, чтобы она была счастлива. Чтобы ожила вновь. Расцвела и начала дышать жизнью как дышала ранее. Лгать плохо? А хорошо ли мучать не в чем неповинного человека? Нет-нет. Все грехи я возьму на себя. Выезжаю. Через час прибудет поезд...


21:50

Эйфория. Это чувство, когда по всему телу точно проходят разряды тока, принося невыразимую радость. Хочется кричать, прыгать. Тело переполняет ощущение полета.
Я выехал из дома и по пути на вокзал купил цветы. Экипаж подошел несколько раньше, чем прибыл поезд. Кучер напевал какую-то песенку. Я волновался не на шутку. Мое сердце, будь оно живым, стучало бы где-то в районе кодыка. Но несмотря на тишину в груди, я чувствовал себя как на иголках. Кучер глянул на меня и чуть усмехнулся. "Счастлива та женщина, которую так желают видеть". И он раскурил трубку. Синий дым окружил его лицо. Я постарался успокоитьс и не выглядеть как гимназист на первом свидании. Вскоре я расслышал стук колес и гудки. Поезд подошел к платформе, затапливая вокзал в дыму. Я вышел на перрон и стал вглядываться. Многочисленные пассажиры покидали поезд. Носильщики едва были видны под огромным количеством чемоданов и сумок. В конце концов я увидел ее. Она вышла и огляделась. Из клубов дыма она появилась как Афродита из морской пены. Платье мягкого синего цвета оттеняло ее глаза. Ветер подхватил один из ее локонов. она повернулась и мы встретились взглядами. Она остановилась, не решаясь ступить ближе ко мне, и опустила глаза. Ее щеки залились румянцем. Я молча подошел к ней и вручил ей цветы. Она приняла букет и робко поглядела на меня.
- Я... доктор, я... - я молча взял ее бледное лицо в свои руки, облаченые в белые перчатки и прикоснулся к ее губам своими. Мир на мгновение замер. После чего буря эмоций подбросила меня и все вокруг понеслось с бешеной скоростью. Я обнял ее и прижал к себе. Ее сердце колотилось так, что мне казалось, будто мое сейчас застучит в резонанс. Больше слов нам не потребовалось...

00:15 

Господи, за что?

Сентиментальный циник
"За что?!" Кричало мое сознание, когда руки сжимали небольшое письмецо. письмо Шарлотты...

Я уезжал. Поезд уже пускал клубы белого дыма. Моросил неприятный дождик. Мы стояли напротив. Она заглядывала мне в глаза. Я пытался смотреть куда угодно, только не на нее. За несколько минут до отправки поезда, она с дрожью схватила меня за руку и быстро прошептала. "Умоляю,прочтите это письмо!" Она отдала мне небольшой листок бумаги. Ее глаза слезились ,а щеки покраснели. "Простите меня" Добаила она, отпустив мою руку и сделав шаг назад. Я взял ее тонкую кисть и прикоснулся к ней губами. "Я прочту". Поезд дал гудок и я спешно прыгнул на ступеньку вагона. "До встречи! Я жду вас через полторы недели!" Крикнул я, маша ей на прощание. А она одними губами произнесла "Я приеду".

Когда вокзал скрылся из виду, я вошел в свое купе. Долго сидел, глядя на письмо и боясь к нему притронуться. Я догадывался, что там может быть. Но я слишком боялся знать правду. Где-то через четверть часа я все-таки развернул его.
Мне едва хватило сил на то, чтобы его дочитать. Ужас и груз вины сжимали мое холодное сердце стальным обручем и заставляли меня стиснуть зубы как можно сильнее. Я не знал, не понимал, что мне делать дальше. Этот ребенок любит меня... Нет... Она любит доктора. Славного человека, который лечил ее брата и который сейчас лечит ее. Но она ведь даже не догадывается о том, что скроется под этими хорошими манерами... Шарлотта ,не люби меня! Пожалуйста!

Я откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Благо ,я был один и никто не слышал шепота, похожего на бред больного.
"Господи, за что? Что это? Наказание или благословление? Что мне делать? Я знаю, что не должен обращаться к тебе... Но ведь не для себя прошу... Я не хочу сделать ей больно... Отец небесный, помоги мне..."

"Постарайся сделать любимого человека счастливым настолько, насколько сможешь". Эти слова звучали в моем сознании. Но что для нее счастье? Действительно ли она будет счастлива со мной? Даже если я смогу усмерить свою природу вновь... Я не смогу лгать ей. Не смогу притворяться дальше. Теперь...

Я не смогу ей врать... Но сможет ли она принять правду? Если нет... Если она разочаруется во мне... Как поступить с ее чувствами? Обманывать их или же проверить на прочность? Я не могу поступать так жестоко... ЖИть в обмане - это ужасно.. Но может быть, в ее случае... Ложь во спасение? О, небо, я запутался... Шарлотта, что же нам делать. Ангел мой, выведи мой рассудок к свету...

21:33 

Как скоро...

Сентиментальный циник
Как жаль. Как безумно жаль ,что уже нужно уезжать. В Париже много дел. Это моя официальная версия. На самом же деле я чувствую ,что моя жажда вновь становится менее управляемой. Здесь, в месте, где лечатся от туберкулеза легкий запах крови пропитал воздух. И это дразнит меня, доводя до исступления. Поэтому завтра я уезжаю. Я уже поставил в известность доктора и сообщил Шарлотте. Я не мог смотреть на ее лицо, произнося эти слова. Она уговаривала остаться или же забрать ее с собой. Но я научился быть непреклонным. Мне и самому не хотелось покидать ее. Но, к сожалению, моя природа брала верх. Поэтому завтра поезд увезет меня далеко отсюда. К возвращению Шарлотты мне уже должно стать лучше. Ее я убедил задержаться тут еще на неделю. Во-первых из-за меня ,а во-вторых ей нужно закончить лечение. Ее здоровье тут пошло на поправку, несмотря ни на что. Все-таки природа имеет целительную силу.

Всю ночь я гулял по берегу моря ,вспоминая как здесь когда-то был на практике вместе со своим учителем. С моря дул солёный ветер. Его жесткие седые волосы белыми прядями лежали на плечах, будто продолжения лунного света. Его серые глаза с отблеском красного смотрели вдаль, на водную гладь. Он о чем-то думал.
- Ты любил когда-нибудь, ученик? По-настоящему. Так, что был готов отдать жизнь?
- Думаю ,что еще нет...
- Запомни, самое болезненное - это пережить того ,кого любишь. - его брови чуть нахмурились. - Но это и благодетель для твоего любимого. Не причиняй ему боль своим скорым уходом. - Он глядел на луну, чуть улыбаясь. Я чувствовл, что его, вероятно, кто-то ждет... там.
Сейчас я сам смотрел на водную гладь. И луна отражалась в моих красноватых глазах. Я размышлял о том ,что будет, если Шарлотта обо всем узнает. О том, имею ли я право, полюбить ее. Пережить ее. Но осчастливить по мере сил. Я был уже готов склониться к положительному ответу, но моя жажда напоминала мне и то ,на что я обрекаю эту прекрасную девушку.
А потом я посмотрел на белый диск луны и мне стало интересно, нашел ли мой учитель счастье, которого был лишен всю свою долгую не-жизнь? Холодный ветер обдал мое лицо, и волны зашумели чуть громче. Я улыбнулся этому ответу и продолжил свой путь.

00:54 

Сентиментальный циник
Мы сидели в тишине кабинета главного врача. Родитель моего противника сидел в кресле и нервно теребил перья на своем столе. Черная ночь мерно дышала за окнами. в кабинете горела всего одна свеча, откидывая на лицо моего собеседника желтый свет.
- Как... как ваше плечо? - он волновался ,вероятно. Я улыбнулся
- Уже в порядке. Ничего страшного. Через пару дней все наладится окончательно. - Я бессовестно врал. Мое плечо уже было в полном порядке. Мне даже не требовалась перевязка, по сути. Он облегченно вздохнул.
- Я прошу прощения, что так случилось. Мне очень стыдно за моего сына. - Я молча слушал его. - Конечно же он говорил все эти глупости в порыве гнева и ревности. Он привык, что ему достаются все те девушки, которые ему интересны. И ваша прекрасная подопечная ,конечна, его заинтересовала. Но он не привык слышать отказа. - Я кивал.
- Я понимаю вас, коллега. И лично к вам у меня нет ни малейшей претензии. Вы прекрасно справляетесь со своей работой. Шарлотта выглядит много лучше здесь. Что до вашего сына... Мы с ним ,кажется, уже выяснили отношения. Давайте забудем об этой неприятной истории. Я ,однако, хочу, чтобы Шарлотта пробыла здесь еще некоторое время и чтобы ваш сын не смог ей мешать. Это возожно? - он кивнул и облегченно вздохнул. Ситуация разрешилась довольно спокойно и для него, и для меня. Мы еще некоторое время говорили о посторонних вещах ,когда он вдруг спросил:
- Эта девушка... вы так привязаны к ней. Почему бы вам не жениться на ней? Вы ведь еще молоды? - он усмехнулся. Однако, поднялся на ноги и подошел к окну, чтобы скрыть свое лицо.
- Боюсь, что это невозможно.
- Вы не любите ее? - я молчал. - Но что же вас останавливает?
- Я... я просто не могу. - Я смотрел на луну, которая проглядывала через тучи.
- Но она так тосковала по вам. Уверен, она любит вас. - его слова обдали меня холодом. Я мелко затряс головой.
- Нет... нет, это невозможно. Она скучала, вероятно, лишь потому, что я единственный ее близкий друг. - он подошел ко мне взади и положил руку мне на плечо.
- Вы слишком низкого мнения о себе, коллега. - он чуть сжал руку и я почувствовал его напряжение. он убрал кисть с моего плеча. - Вам.. холодно? - я понял его шок. Холодные руки - это еще не так страшно, но вот холодное тело весьма странное явление. Я быстро кивнул.
- Да. Наверное я сильно утомился и сейчас мне стоит пойти к себе. - он кивнул и на этом наш разговор закончился.

Много времени я смотрел в потолок, думая о себе, о ней, о нас. Завтра мы с ней встретимся. Сможем пообщаться. Я вновь смогу почувствовать как на моей обугленной душе распускаются цветы. А потом я уеду. Не могу соблазнять сеня. Нет. Это решительно невозможно. Это запрещено.

18:44 

Накоец-то.

Сентиментальный циник
Я наконец-то прибыл. Но мой приезд был несколько не таким ,как я думал. Врач сказал, что Шарлотта заперлась у себя и не выходит. Врач сказал, что здоровье ее было в порядке и настроение тоже начало понемногу подниматься. Но вчерав она вдруг наотрез отказалась выходить из комнаты. Им приходится носить еду ей в комнату. Я удивился такой перемнчивости. Я знал ,что она некапризная девушка и предположил ,что что-то случилось. Я хотел уже отправиться прямо к ней, когда вдруг мне на пути попался молодой человек. Красивый, самоуверенный и, вероятно, упрямый. Взглянув на меня, он почему-то сразу спросил:
- Месье ,вы к Шарлотте? - его вопрос меня несколько удивил. Впрочем в нем не было ничего страшного. Так что я спокойно ответил
- Да, я ее врач. Приехал навестить. - его красивое лицо переменилось. Легкая улыбка сменилась на полуоскал.
- Так значит это вы. Что же, понятно. Зачем она, однако, вам сдалась? - на мой красноречивый взгляд, он продолжил - Эта распутная девица сначала флиртовала со мной ,а после того ,как я поцеловал ее, сказала, чтобы я катился прочь и залепила мне пощечину. - будь это каких-то сто лет назад - я бы пощекотал его горло шпагой. Но нынешние обычаи этого, увы ,не позволяли. Впрочем, свою пощечину от меня он получил. я, вероятно, еще не до конца свыкся с вновь приобретеной силой и оттого удар получился достаточно сильным. Он посмотрел на меня как озлобленный зверь. - Вы еще и вступаетесь за нее?
- Вступаюсь ,потому что знаю, что это клевета. Эта девушка не будет так себя вести. Вы - клеветник.
- Откуда вам знать? Она постоянно при вас, да? Может, она так недоступна по отношению к другим, потому что отдается исключительно вам? - еще одна пощечина.
- Дуэль. Немедленно. Выбор оружия за вами. - оскал этого юноши стал шире.
- Шпага. - фехтованию учили уже не всех. И, уверен, он мыслил, что челоек вроде меня не должен владеть оружием. Он ошибался.

Мы тут же спустились в глухой дворик. Солнце уже ушло за горизонт и двор ушел в потемки. Краем глаза я заметил сестру, проходившую в арке. Если она нас заметит - это будет весьма скверно. Она ,однако, прошла дальше. Мы приступили. Да, этот иолодой человек был ыесьма неплохим фехтовальщиком. Я же опирался скорее на свои инстинкты ,нежели на годы упражнений много лет назад. Мы дрались достаточно долго и он уже стал уставать. Когда я уже хотел просто выбить его шпагу и уйти отсюда - я услышал взволнованный вскрик "доктор!". Я отвлекся и почувствовал как клинок вонзился мне в плечо. Я давно не получал травм такого рода и невольно вскрикнул. Посмотрев на него, я увидел торжесчтво в его глазах. Но оно длилось недолго. Двумя четкими ударами я выбил у него шпагу и забрал себе. На этом дуэль окончилась. К нам прибежал врач. Он смотрел то на сына, то на меня. Я же смотрел только на нее.
- Этот молодой человек оклеветал мою подопечную. Я не привык пропускать подобное. - врач смотрел на своего отрока с тоской. Шарлотта подбежала ко мне и, чуть не плача, смотрелана мое лицо и на плечо, которое заливало мою одежду кровью. Мой противник же поднялся и со злобой смотрел на меня. Вскоре его увел отец, произнеся
- Приведите себя в порядок и поднимитесь ко мне. - я кивнул и они скрылись.

- Я не мог допустить подобного. Простите, что так все вышло. - она молчала и только сильнее прижималась ко мне. Я гладил ее по голове, желая успокоить.

Солнце село и в сумерках я слышал только то, как поет мое сердце от счастья.

21:49 

Уже скоро...

Сентиментальный циник
Я в волнении. Мерный стук колес поезда говорит мне ,что уже скоро я ее увижу. Я волнуюсь как мальчишка. Как же это глупо. Но от мысли о ней, я невольно улыбаюсь. Со мной в одном купе едет полный мужчина лет сорока. Из нашего общения я узнал ,что он служащий ,занимающийся сделками с землей и едет сейчас по работе. В Париже его ждет супруга и восьмилетняя дочка. Рассказывая об этом, он блаженно улыбается и я будто чувствую тепло его сердца.
Глядя на меня ,он поинтересовался не еду ли я к своей невесте. Признаюсь, он меня смутил. На мой отридцательный ответ, он искренне удвился, заметив, что я уже должен быть трижды женат. Но нет... Я бы хотел ехать к невесте, но увы... Я ехал к девушке, которую безмерно юблю, но с которой не смогу быть вместе...

Все южнее и южнее. К югу Франции. В Ниццу. Там еще около 18 градусов. Прекрасное время для отдыха. Я уже преисполнен ожидания. Хочу скорее увидеть ее. Посмотреть на ее улыбку. Поцеловать ее нежную тонкую кисть. И на этом все. К сожалению, я не могу позволить себе большего. Но и эта малость уже так радует меня.

Уже стемнело. Закат залил мир алым светом и погас. Начали появляться звезды. Мой сосед лег спать. Удостоверившись, что он спит достаточно крепко, я пью все тот же состав. Я не хочу убивать этого человека. Пока я давился своим "лекарством", я думал о том ,что многие мои жертвы ведь чьи-то отцы, дочери, родители. Отвращение к себе преисполнило меня. Нет, меня ждет не невеста. Я не имею права на ее любовь.

17:49 

В путь

Сентиментальный циник
Собираюсь навестить Шарлотту. Я безумно по ней истосковался. Мой коллега в санатории, куда я отправил Шарлотту, пишет, что дела идут вполне хорошо. Ее здоровье на свежем морском теплом воздухе улучшается. Однако, его очень беспокоит ее моральное состояние. Она часто грустит и смотрит в окно ,точно томясь ком-то. В приписке он попросил приехать, ведь она, по его словам, кажется, думает обо мне. Это невозможно. Решительно нет! Я не хочу дразнить себя этим. Ни Шарлотта, ни мой коллегпа не знаю обо ничего. Да, возможно, все было бы хорошо... Если бы я был жив, если бы я был человеком. Человеком во всех отношениях.
Я сумел-таки остудить пыл своего альтер-эго. Всплески жажды не столь спонтанны, как некоторое время назад. Но моя темная сторона не может не влиять на "светлую". Один мой знакомый сказал ,что я будто отдалился от этого мира. Что я слишком серьезен и погружен в свои мысли. Странное дело. Ведь раньше я действительно мог как-то отвлекаться. Смеялся, хорошо проводил время... Я стал холоднее. И оттого более страшным. Мои жертвы теперь умирают не от руки взбесившегося зверя. Нет. Эти смерти спланированы и педантичны. Я спокойно оцениваю то, что делаю и взвешиваю то, как мне стоит поступать.
По городу начала более усердно рыскать полиция. Но ни один жандарм не способен увидеть в черных переулках ночного города одного из сыновей ночи и дьявола. Им остается только обескровленная жертва. нет, меня не поймают. Вся моя сущность создана для идеального убийства.

Небо-небо... какой ужас я пишу здесь! Какой кошмар... Мне жутко от того, насколько спокойно я принял то, что произошло... я не был таким. Я клался когда-то, что не причиню вреда людям. Я лгал? Какой же я врач теперь? Что я делаю? Я... я наслаждаюсь своей властью. Это наркотик страшнее морфия. Мне все труднее отогнать от себя жадность до власти и удовольствие от власти...

Господи... помоги мне. Молю тебя, чтобы увидев ее, я смог "проснуться". Я не хочу становиться хладнокровным кровопийцей. Шарлотта, ангел мой, помоги мне. Разбуди в этом вампире человеческую душу. Она ведь у меня была... Неужели же ничего не осталось? Нет, у меня болит сердце за все это. Меня еще можно спасти... Но я один не справлюсь. Шарлотта... ты - моя последняя надежда. О тебе я лью эти красные слезы.

23:19 

Смех сквозь слезы

Сентиментальный циник
Я все-таки убедил ее уехать на некоторое время на юг, пообещав, что буду навещать ее. С какой грустью она смотрела на меня ,когда поезд отходил от перона. Ее бледное лицо было таким печальным ,что мне хотелось немедленно вспрыгнуть на ступеньку вагона ,прижать ее к себе и утешить. Но я не мог. Моя вторая сущность могла проявить себя в любой момент. А потому я просто смотрел ей вслед, думая, что за это время я должен... нет, не собрать себя воедино... Это невозможно. Это ведь не баловство. Это болезнь. Это действительно болезнь... я не знаю лекарства от нее. Равно как не знаю способа убить свою двойную сущность. Мне хочется это сделать. она мне мешает. не дает мне спокойно жить. В моменты "просветов", когда я на мгновения забываю о своей природе - я так счастлив, я так люблю жизнь. Но потом во мне будто что-то ломается и мне снова хочется вселиться в свою вторую оболочку... И если бы мне в ней было хорошо.. но ведь нет. Я чувствую стыд за то, каким являюсь. Но эта сущность тянет к себе. Она вросла в меня... Нет-нет, этого не понять никому. Ну разве что врач-психиатр способен вникнуть в мою проблему. Но ведь меня тут же отправят под замок. И это, наверное, будет справедливо. Я бы и сам себя заключил в психиатрической лечебнице под самый надежный засов. Но я связан с этим миром. Связан обещаниями, связан заботой о тех, кто мне важен и дорог.
Да, я лжец. Лжец, чьи губы обычно искревлены в саркастичной улыбке. Люди-люди... Вы не знаете ,что кроется внутри. Не знаете этого внутреннего хаоса борьбы двух сущностей...

Я никогда не соберу себя воедино... Это как лаки на разной основе, которые при наложении одного на другой, дают трещины.
Я никогда не стану "целым"...
Я не предназначен для счастья...
Я чувствую свое существование только в боли...
Я двуличен.

Это не быловство. Это - проклятие...

Презирайте меня. Это спроведливо. Обходите меня. Это законно. Не пытайтесь помочь мне. Это бесполезно...

00:07 

Зверь...

Сентиментальный циник
Я думал, что не испытаю этого вновь. Я думал ,что усыпил своего зверя. Как глубоко я ошибся... Он был в спячке, это правда. Но теперь он снова проснулся. И его голод усилися. И к моему страху, усилися в разы. Я понимаю, что контролирую себя все хуже. На некоторое время отказался от операций, сославшись на плохое здоровье. О да, мое здоровье сейчас в самом плачевном состоянии. Начиная от частого удушья и заканчивая постоянным нервным напряжением от контроля своей второй сущности. Я вчера чуть было не набросился на собственную горнечную: так громко былось ее сердце, как ярко выделялись ее вены. Я схватил ее за руку и неизвестно чем бы все это кончилось, если бы только вскрик неожиданности не заставил меня прийти в себя. Я долго извинялся, но сам понимал, что это все может закончиться рано или поздно, очень плохо. Как для меня, так и для Шарлотты. И хуже второго быть не может... Если я причиню ей вред - я себе этого никогда не прощу...
Нужно отправить ее в санаторий на юг. Это будет полезно как для ее здоровья, так и для ее же безопасности. Надеюсь, что я заново научусь контролировать себя...

А пока что.. О небо, пока что я бесконтролью лью человеческую кровь... Стоит мне прекратить заниматься этим хотя бы на ночь - на следующий день болит все тело и мучает сташное удушье. То, чем я заменял кровь совершенно не помогает. Точнее, организм не приемлет. Сколько раз я ни пробовал пить это во вемя жажды - меня каждый раз рвало подчистую. И оттого ночью я снова вынужден выходить на охоту. По темным улицам, освещенным газовыми фонарями. По пустынным подворотням. По черному городу. В поиске, в жажде крови. Как черный ворон летит в поиске еды, так и я скольжу по брусчатке улиц. По мостам над чернильно-черной водой. И когда я нахожу какую-то заблудшую душу... Это не просто жажда. Это жадность. Это наслаждение... Хвататься за женскую талию с такой силой, что рвется ткань ее платья. Прижимать к себе настолько, что мое мертвое сердце, как будто сейчас застучит в резонанс с ее еще бьющимся. Ужас осознания того, что происходит и невозможность остановиться... И самое страшное, что мне нравится этот вкус. Насытившись, я ленно вытираю губы и пропадаю с место содеянного. И демоны терзают то, что когда-то называлась моей душой... Я - жесточайший убийца.

И оттого, глядя иногда на Шарлотту, мне хочется плакать, мне хочется умереть тут же. Но забота о ней же связывает меня. Может ли это как-то искупать мои грехи? Но разве подобное возможно замолить? Господи, Шарлотта, какой монстр тебя охраняет...

15:25 

Что я наделал?

Сентиментальный циник

Ей мало-помалу становилось лучше. Она выходила гулять в теплый сад, хотя подолгу быть на свежем воздухе ей не рекомендовалось и прислуга, в мое дневное отсутствие, за этим следила. Мы виделись реже. Не скрою, по моей инициативе. Я не мог больше искушать судьбу. Уж пусть лучше она обидется на своего опекуна, коим меня назначили (к моему величайшему удивлению, надо сказать. Но родни у Шарлотты не было, а друзья ее покойного брата отзывались обо мне так хорошо, что меня назначили ее опекуном. Возможно, кто-то предполагал, что я претендую на ее руку...). Да, я боялся видеть ее. Пусть как вампир я и не так опасен теперь, после того случая, но и такой мужчина ей совершенно не нужен. Она должна полюбить кого-то, кто будет достоин ее - такую же светлую и чистую душу.

Вчера посетила идея снова повторить тот опыт, но уже с менее концентированным раствором. Если и я впаду в состояние полусмерти, то ей может снова стать хуже, а этого я боюсь панически. Поэтому я уменьшил дозу в десять раз. Перед уколом я еще раз перечитал свое завещание, после чего посмотрел на сон Шарлотты. На улице потрясающе-вкусно пахло ночью. Я долго стоял, глядя в темноту. После все-таки сделал укол.

Как только я вынул иглу из кожи - мое сознание помутилось. Я пришел в себя где-то в лесу, в нескольких километрах от дома. Мои руки, рубашка, лицо - все было в крови. До меня стал доходить ужас произошедшего. Этим уколом я сорвал организм. Как перекручнная гайка срывается ,если слишком туго затягивать... Чтобы вернуться к тому, что было, нужно опять работать неимоверно долго и не факт, что теперь у меня получится вернуться к тому же состоянию... О Господи, что же я наделал? Что я натворил? Как я теперь смогу быть рядом с ней? Я ведь смогу сорваться и не осознать этого... Я себя убил... Я утопил себя в вечном страхе... и в вечном бессилии...


16:46 

Как я и думал...

Сентиментальный циник
  Я предполагал, что такое возможно, но столь скоро... За это короткое время она так ослабла, что вчера весь день провела в постели. С самого утра ее било в лихорадке. Заходя в комнату, я мгновенно ощущал жар ее тела. К ночи ей не стало лучше, даже напротив. Она то спала, то просыпалась. Но сон ее не лечил. Она что-то шептала во сне и тихо постанывала. Мне еле удавалось напоить ее водой или микстурой. Едва она приподнималась, как тут же падала на подушки. Я взял ее пылающую кисть в свои ледяные руки и она чуть улыбнулась. После тихо прошептала: "Доктор, вы тут? Какие у вас прохладные руки. Как приятно..." Я стал гладить ее пылающие кисти, предплечья, щеки. В то время как мои кисти оставались такими же мертвенно-холодными, в груди я чувствовал жар. Но этот огонь жёг меня как никогда больно. Я безумно боялся, что в эти секунды я прикасаюсь к ней в последний раз. Оня тяжело дышала, прибывая в состоянии полубреда. Я старался сбить температуру, но лекарство действовало достаточно медленно. Я просидел рядом с ней всю ночь, не отлучившись. Пока я гладил ее бледную кожу, ей будто бы становилось легче. Она начинала дышать глубже и спокойнее. К утру она все же заснула крепким, глубоким сном. Я смотрел на нее, когда взошло солнце. В первых нежных лучах ее лицо напомнило мне образ, какие пишут в церквях. Бледное от болезни лицо сейчас само будто светилось, а солнечные блики играли в золотистых локонах. Она будто была создана из света: настолько нежна и прозрачна.
Наверное из-за того ,что я так залюбовался ее красотой, я не почувствовал как первые лучи солнца выжигают на моей коже причудливые узоры, постепенно обнажая мышцы. Зрелище на любителя, а потому, чтобы не пугать прислугу, я спешно укрылся в подвале, попросив, чтобы меня позвали, если она проснется или ей станет хуже.
Я упал в свою "постель" и на некоторое время забылся поверхностным сном. Мне было страшно увидеть ее, когда она проснется. Я знал ,что она сразу начнет вспоминать последние собыия. А вид женских слез, тем более ее, для меня невыносим. Однако, когда в дверь постучали, я отправился в ее комнату, предварительно выпив двойную дозу своего препарата.
  На улице стало пасмурно и я уже не боялся повторения утреннего инцидента. Она, все еще слабая и бледная смотрела на меня уже ясными глазами. На ее губах играла легкая полуулыбка. Я подсел к ней на кровать и взял ее руку, чтобы проверить пульс. Она тихо произнесла "Спасибо ,что вы меня не бросили, доктор. Спасибо..." И тут она заплакала. Громко и искренне, не сдерживая своих эмоций. Я обнял ее и стал гладить по голове. Она схватилась тонкими пальцами за мою рубашку и уронила лоб мне на грудь. Всхлипы постепенно стали все тише. Вскоре она успокоилась и улыбнулась, глядя на меня. И меня напугал этот взгляд. Этот чистый взгляд. Он говорил слишком много. Слишко много того, на что я надеяться не должен. Я еще раз провел рукой по ее лбу и торопливо вышел из комнаты.

Я не имел права любить ее с самого начала, но раз уж такое случилось ,я не имею права сломать ей жизнь.



01:07 

Людям свойственно умирать...

Сентиментальный циник
Что нам остается после смерти человека? Память, боль и пустота в душе. Потеря ближнего нередко подкашивает даже самых сильных людей. Они пытаются выстоять под обрушившимся гнетом, но ноги предательски сгибаются. И тогда нужны люди, на которых можно опереться. Главное, не остаться одному.
Денек был пасмурный. То и дело моросил дождик. Огромное количество людей стройной процессией следовали за гробом. И впереди шла Шарлотта. Над головой разливались тяжелые удары колокола. И молитвы священника, сопровождали тихие всхлипы и полустоны. Множество людей, одетых в черное. Ее бледное лицо было совершенно белым, осунувшимся с выплаканными глазами. Она хоронила единственного брата. Последнего родного человека...
Он был еще достаточно молод. Одаренный фантазией и золотыми руками. Прекрасно рисовавший и источающий жизненную энергию и силу. Именно таких мужчин любят женщины. Он был надежен и добр. Жизнь таких людей обрывается особенно больно.
Смерть нелепа всегда. Но когда уходит человек, проживший долгую жизнь, это как будто бы... логично или последовательно. Но когда уходит мужчина в самом расцвете сил - это особенно больно. Вечер, по рассаказам, не сулил ничего подобного. Общение было легкое, непринужденное. Круг близких друзей... И вот. Дурачество перешло в драку. Один удар. Всего один удар. Но точно в сердце. И вот. Когда эта новость дошла до нас - Шарлотта точно впала в транс. Я и сам был в ужасе. Только все начало как-то налаживаться. Ей становилось лучше, он чаще приезжал погостить. И все это так внезапно оборвалось. Счастье никогда не бывает долговечным...
После погребения она долго стояла около холмика могилы и чуть качалась как травинка на ветру. После поминок я отправился с ней домой. Она еле шла. Внезапно дождь прекратился и выглянуло солнце. Уже невысокое оно сделала тяжелые тучи золотыми, какие изображены на потолках в церквях. А над нашими головами раскинулась прекрасная радуга. Сердце наполнилось какой-то... светлой болью. Она улыбнулась. Просветленно и прекрасно. Улыбкой ангела. По ее щекам продолжали катиться слезы, но улыбка уже не покидала ее губ.
Когда мы вернулись я дал ей капель и она быстро уснула. Солнце опустилось и я смотрел на влажные сумерки, которые окутывали редкие деревья, стоящие на полях перед домом. Я размышлял о том, что же ждет нас дальше. Я не могу ее оставить сейчас. Мало того ,что она осталась совсем одна, так ее здоровье сейчас тоже сильно ухудшилось. У меня болело сердце и за нее, и за него ,конечно. Впрочем, я никогда не мог долго плакать по умершим. Мы ведь не можем сказать, что произошло с ними после смерти. Для меня смерть - это часть жизни. И раз она предусмотрена для каждого из нас, то это закон. Который просто нужно принять. Но я не смогу принять это в случае ее смерти. Мне было жутко думать о том, что она может пойти следом за ним. Я бы не перенес этого. Вечная жизнь? Зачем она ей теперь? Вечная боль от воспоминания?
Я так погрузился в свои размышления ,что не заметил как выглянула луна. Она посеребрила комнату и гладила своими лучами мое лицо. Я долго смотрел на нее, чуть улыбаясь. Мой милый друг. Молчаливая и прекрасная. Моя вечная попутчица...


19:58 

Страшно...

Сентиментальный циник
Мне снова страшно. Не знаю почему, но... я все сильнее боюсь людей. Парадоксально, но факт... Иногда меня буквально душит желание убить кого-то. Почему так? Почему те, с кем мне, в общем приятно общаться иногда вызывают у меня жгучую нелюбовь? Дело, разумеется, не в них, во мне. Из-за того ли это, что я давлю свою звериную сущность? Или же из-за простого осознания своей природы? Внутреннее инстинктивное ограждение себя от тех, кому я могу причинить вред и боль? Не знаю. Но я хочу чтобы меня оставили в моем одиночестве. В холоде и забвении. В темноте моего сознания и в боли моего зверя.
Днем я чувствую себя вполне приемлемо и, возможно, через некоторое время смогу жить почти человеческой жизнью. Но я не стану человеком. От смерти нет лекарства, а я уже давно мертв. Мое тело можно преобразовать, но не мой разум и не мою душу. Душа изнашивается. Покрывается порезами, пятнами. В моем случае она забрызгана кровью. Мне никогда не стать человеком. Возможно, эта мысль ранит меня сейчас сильнее всего... Особенно остро она напоминает о себе когда я смотрю на нее. Дело не в цвете ее кожи, не в прожитых ею годах. Вся ее человеческая сущность лучится сквозь ее глаза. Живые и яркие. Как солнце. В моих же глазах этот свет лишь отражается. Как солнечные лучи отражаются от луны и падают на землю. Это те же лучи, но они не греют. Вот в чем наше различие. И вот почему ночь - моя мать. Может быть из-за этого прикосновения ее тонких пальцев вызывают во мне невыносимое счастье и нестерпимую боль. Как трудно это терпеть. Как невыносима мысль, что эти прикосновения рано или поздно остынут на моих руках, а в сердце вновь поселится пустота и одиночество.

Ich brauche Hilfe !
Ich habe Angst !
Hilfe !


01:34 

Дитя

Сентиментальный циник
Я возвращался домой. Была глубокая ночь. Тонкий месяц редко проглядывал сквозь тучи, а тусклые фонари не горели. Мне хотелось скорее попасть к себе. Чтобы посмотреть на нее. На фигурку спящего ангела. Полюбоваться еще раз этими тонкими линиями, золотистыми кудрями. Послушать это тихое, ровное дыхание.
Я был в лаборатории, пытаясь продвинуться дальше в своих исследованиях. То, что у меня получилось было, конечно ,определенным прогрессом, но не спасало полностью. Несколько раз я был на волосок от того, чтобы не впиться в шею служанки или какого-нибудь прохожего. Мое обычное лекарство, однако, сейчас помогало намного лучше. Похоже, что тот двухмесячный обморок что-то изменил в моем организме. Как будто спала потребность. Я размышлял о том ,что ,возможно, необходимо попробовать ввести тот раствор еще раз, но в меньшей дозе, когда услышал хрип и какие-то шорохи. Прислушиваясь ,я шел туда, где, вероятно, был источник этих звуков. Когда я смог достаточно четко слышать - моего уха коснулся весьма специфический звук. Я знал ,что это. Знал по собственному опыту. Сначала хруст одежды, которая является тряпкой на пути к телу. Потом крик и одновременно почти беззвучное прокалывание кожи зубами. А потом жадные глотки, сопровождаемые хлюпаньем крови, льющейся в горло и стекающей с уголков рта. Я ожидал увидеть вампира, но когда я повернул за угол - встал как парализованный. К шее какого-то несчастного прильнул... ребенок. Это была девочка лет четырнадцати. Ее тонкие пальчики мертвой хваткой вцепились в одежду ее жертвы. Длинные, черные как смоль, распущенные волосы закрывали всю ее спинку. Небо, она была такой маленькой... Я был в смятении когда она, бросив свою первую жертву, кинулась на меня. Рефлекс. Ее рефлекс хищника и мой рефлекс. Я понял что сделал только когда кровь из ее груди, стекая по клинку, коснулась моих рук. Я не убил ее. Но ранение было для нее смертельным. Девочка обмякла и я, придерживая ее опустился на землю, положив ее голову себе на колено. Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза цвета крови. Ее красивые губы, испачканные кровью искривились.
- Ты ведь такой же как я? - Я кивнул. - Но почему?
- Ты убиваешь людей.
- А ты? Разве ты не пьешь кровь тех, кого сечас защищаешь? - она пыталась кричать, но у нее не получалось. Сил было мало. Она была еще совсем "молодой" и оттого не намного сильнее человека. На ее вопрос я покачал головой. - Но это ведь трудно? - Я кивнул. - Я бы тоже смогла... Я бы смогла.
- Ужас жажды - это не самое страшное в нашей природе. - она удивленно посмотрела на меня - Бесконечность - вот наш главный страх. Боль мысли, что переживешь тех, кого любишь. И оттого понимание одиночества. Человеческая жизнь коротка и оттого так пркрасна. - Она перевела взгляд на небо.
- Вечная жизнь... Что ты о ней знаешь?
- Те 30 лет ,что я прожил до своей смерти были действительно жизнью. А сейчас...
- Но ты ведь не совсем один? Кого-то ты ведь любишь?
- Люблю... И оттого мне еще хуже. Я могу причить боль человеку, которого люблю.
- Сделай ее такой же.
- Что ты! И обрекать ее на то же самое?
- Ты же сам сказал, что главный враг - это одиночество. - он вопросительно смотрела на меня. После она стала еще белее чем была. Я обнял ее маленькую фигурку. Еще один удар. Теперь уже точный. Вот и все. Беру ее на руки и иду прочь. Недалеко от дома лес. Там есть тихий темный пруд. Утром от ее тела не останется ничего. Но сейчас это последний приют.

Вернувшись к себе, я знадумался. Одна вечность на двоих. Это, кажется то ,о чем пишут стихи и мечтают юные любовники. Но так ли это прекрасно, как нам кажется? не знаю... Я смотрел на ее аккуратную голову, мирно покоющуюся на подушке. Смог бы я дать ей вечность, если бы она захотела? Нет ,что за чушь. Она - человек. Она - жизнь... Что ей делать с созданием, несущим смерть?


Дневник одного из самых странных докторов...

главная